Главная Лента Видео Поделиться
Глава МИД Иордании: Подписание мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном близко Рост цен на продукты в Армении ускорился до 8,6%: ЕАБР Трамп: США больше не намерены вести торговлю с Испанией Артем Оганов получил международную госпремию Китая в области науки и техники — лично от Си Цзиньпиня «Арарат‑Армения» начала квалификацию Лиги чемпионов с победы над «Ригой» Пакистанский самолет пропал с радаров над Аравийским морем Размик Марукян стал обладателем бронзовой медали XV Международного конкурса артистов балета «Росатом» готов построить новые АЭС, чтобы избежать энергодефицита в Армении: Алексей Лихачёв Армения заинтересована в полноценном участии в ЕАЭС: Пашинян На автодороге Ереван-Севан произошел камнепад Оппозиция Грузии отказалась от мандатов и получила обратный эффект: Нарек Карапетян Российская теннисистка Алина Чараева будет представлять Армению
Цифровые решения на валютном рынке: IDBank и Rate.Trading на выставке DigiTec 2026Цифровые решения в одной экосистеме: IDBank на DigiTec 2026Когда вся Армения была одной командой. Никита Симонян и «Арарат-73»Ucom и Impact Hub Yerevan подвели итоги третьего этапа программы по развитию зелёного предпринимательстваIDBank представит концепцию единой экосистемы на DigiTec 2026Без 102-й базы Армении конец. Аршак КарапетянЧто будет, если выведут 102-ю базу? Аршак Карапетян Европейский курс Армении между обещаниями и обязательствамиПри поддержке Ucom в Ереване прошли ежегодные соревнования по гонкам дронов «Mini Whoop Drone Racing Armenia 2026»Аршака Карапетян отвечает на комментарии IDBank представил цифровую платформу Rate.Trading на выставке Toon Expo.Invest 2026IDBank представил цифровую платформу Rate.Trading на выставке Toon Expo.Invest 2026Rate.Trading: Крупные сделки с цифровыми инструментами управления валютными рискамиЗакрытие карабахского вопроса ставит под угрозу само существование Армении. Аршак КарапетянФонд VIVA стал бенефициаром инициативы «Сила одного драма» в ноябреСпециальные предложения по ипотечному кредитованию: IDBank на Toon Expo. Invest 2026Ни одна власть в Армении не пришла демократическим путем․ Аршак КарапетянIDBank на региональном форуме СБА: от решений для путешествий до бизнес-возможностей Скидка 35% на указанные карты IDBank в честь 35-летия Предварительное одобрение бизнес-кредита за 5 минут — какие возмоности для МСБ представил Юнибанк в Гюмри?
Политика

Неоосманская риторика Эрдогана вызывает тревогу у других держав региона

Ближний Восток переживает глубокие преобразования, поскольку новое соперничество меняет его геополитический порядок. На протяжении десятилетий определяющим конфликтом в регионе была «холодная война» между Ираном и арабскими государствами Персидского залива во главе с Саудовской Аравией, пишет для издания The Hill профессор международных отношений в колледже Макалестер в городе Сент-Пол  штата Миннесота Эндрю Лэтем.

«Падение режима Асада в Сирии и становление Турции как возрождающейся державы придали новую динамику не только региональному господству, но и лидерству в мусульманском мире суннитского толка», - подчеркивает в своей статье профессор Лэтем.

По словам эксперта, Иран, осознавая растущую проблему, связанную с неоосманскими амбициями Анкары, «пересматривает свою стратегию, стремясь к разрядке и даже к соглашению с монархиями Персидского залива, чтобы противостоять растущему влиянию Турции».

«Эти события иллюстрируют вечную логику политики поддержания баланса сил, когда региональные субъекты приспосабливаются к меняющимся силам и угрозам. Падение режима Асада пошатнуло статус-кво на Ближнем Востоке. Сирия, которая когда-то была опорой для распространения иранской мощи на Левант и ключевым союзником России, при Асаде служила важным буфером и каналом влияния Тегерана. Падение режима привело к расколу и дестабилизации в Сирии, создав вакуум, который Турция с готовностью попыталась заполнить», - отмечает аналитик.

По словам профессора Лэтема, при президенте Реджепе Тайипе Эрдогане Турция проводит агрессивную внешнюю политику, используя военные, экономические и идеологические инструменты для расширения своего присутствия в регионе.

«Неоосманская риторика Эрдогана, ссылающаяся на имперское прошлое Турции, находит глубокий отклик у его внутренней аудитории, но вызывает тревогу у других держав региона. Усиление Анкары - это не просто вопрос военного или политического влияния. Оно изменило конкуренцию за лидерство в мусульманском мире суннитского толка. Саудовская Аравия и ее союзники в Персидском заливе уже давно претендуют на эту роль, ссылаясь на то, что они охраняют святыни ислама и обладают огромными финансовыми ресурсами», - поясняет эксперт.

По его словам, Турция бросает вызов этому представлению, поддерживая политический ислам и такие движения, как «Братья-мусульмане», которые монархии Персидского залива рассматривают как угрозу существованию своих режимов.

«Этот идеологический раскол углубляет геополитический раскол, поскольку лидеры стран Персидского залива рассматривают Турцию не просто как соперника, но и как дестабилизирующую силу», - пишет профессор Лэтем.

По словам эксперта-международника, соперничество между странами Персидского залива и Турцией уже разворачивается на многих аренах.

«В Ливии поддержка Турцией Правительства национального согласия, базирующегося в Триполи, вступает в противоречие с поддержкой ОАЭ и Египтом сил Халифы Хафтара. На Африканском Роге растущее присутствие Турции в Сомали вызвало тревогу в Эр-Рияде и Абу-Даби, которые рассматривают этот регион как критически важный для их собственной безопасности и влияния. Блокада Катара в Персидском заливе в 2017 году, в которую Турция быстро вмешалась от имени Дохи, продемонстрировала глубину недоверия между Анкарой и столицами стран Персидского залива», - пишет он.

При этом, как поясняет Лэтем, экономическая конкуренция еще больше усиливает соперничество.

«Турция стремится позиционировать себя как глобальный торговый центр, используя свое местоположение в качестве моста между Европой и Азией. Однако страны Персидского залива вкладывают значительные средства в инфраструктуру и создание альянсов, чтобы противостоять амбициям Анкары. Это не просто борьба за влияние, а более широкая борьба за распределение власти и развитие в регионе. На фоне этих перемен Иран пересматривает свой подход. На протяжении десятилетий стремление Тегерана к региональной гегемонии приводило его к прямому конфликту с монархиями Персидского залива, что даже побудило некоторые государства Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива сотрудничать с Израилем в рамках соглашений Абрахама. Теперь Иран переориентирует свое внимание на противодействие усилению Турции.

Недавнее сближение, такое как разрядка между Ираном и Саудовской Аравией при посредничестве Китая, свидетельствует о готовности Тегерана ослабить напряженность в отношениях с Персидским заливом. Эти соглашения, хотя и хрупкие, отражают общую заинтересованность в сдерживании неоосманских амбиций Анкары», - пишет он.

Как отмечает эксперт, «ослабляя враждебность в Персидском заливе, Тегеран, по крайней мере временно, присоединяется к своим бывшим противникам, чтобы притупить региональные устремления Турции, подчеркивая прагматизм Ирана, стремящегося урегулировать структурный конфликт между странами Персидского залива и Анкарой».

«Это возникающее соперничество имеет далеко идущие последствия. В отличие от бинарного соперничества стран Персидского залива и Ирана, эта новая динамика является изменчивой и непредсказуемой, что повышает риск просчетов. Напористость Турции может привести к созданию более формальной коалиции между странами Персидского залива, Израилем и внешними игроками, такими как США и Европа.

Для монархий Персидского залива задача состоит в том, чтобы сбалансировать непосредственную угрозу, исходящую от Турции, с одновременным устранением сохраняющихся опасностей, исходящих от Ирана. Углубление альянсов, укрепление обороноспособности и диверсификация экономики будут иметь важное значение для сохранения их позиций. Ставки в этом новом соревновании высоки не только для Ближнего Востока, но и для глобального баланса сил. США, долгое время являвшиеся доминирующим внешним игроком в регионе, переносят свое внимание на Индо-Тихоокеанский регион, создавая пространство для экспансии таким региональным державам, как Турция. Тем временем Россия и Китай осторожно позиционируют себя в рамках этого нового порядка. Отношения России и Турции, хотя и прагматичные, могут оказаться напряженными, если их интересы столкнутся в Сирии или на Кавказе.

Китай укрепляет связи как с Ираном, так и со странами Персидского залива, стремясь обеспечить поставки энергоносителей и расширить свою инициативу «Один пояс, один путь». Структурный конфликт между Турцией и странами Персидского залива представляет собой глубокий сдвиг, и Иран играет прагматичную роль в противодействии амбициям Анкары. По мере развития этой динамики лидеры региона оказываются перед серьезным выбором: проводить ли эти преобразования с помощью творческой дипломатии или позволить зыбучим пескам вновь похоронить надежды на стабильность и сотрудничество», - подчеркивает он.